All contents copyright (c) АРТ 2в1
Сергей Чернов

Рейтинг@Mail.ru
В жизни пригодится:

Энциклопедия знаков и символов

Что обозначает знак и символ Мантия (плащ)
Начальная буква: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я

Мантия (плащ)

Плащ и мантия, по сути, один и тот же предмет верхней одежды, хотя между ними есть и довольно существенная разница. Они словно два родственника — один богатый, другой бедный. Расшитая роскошным узором и подбитая горностаевым мехом бархатная мантия — парадный вариант плаща, доступный лишь коронованным особам и владетельным князьям. Но и «бедный родственник» не подкачал: взамен богатства он оказался наделен необычайными талантами, что и отразилось в его символике. Поэтому добротный плащ — символ защиты, укрытия и преображения, тогда как спесивая мантия — эмблема богатства, власти и высокород-ности.

В народном фольклоре и героическом эпосе часто фигурирует сказочный плащ-невидимка — аллегория самого надежного укрытия. Добыть эту замечательную вещь под силу только великим героям. Например, Зигфрид, главный герой германского эпоса «Песнь о Нибелунгах», завладел таким плащом, одолев в нелегком поединке злобного карлика Альбри-ха. Плащ-невидимка дважды сослужил верную службу отважному рыцарю: сначала Зигфрид, укрытый плащом, победил в состязании деву-воительницу Брунхиль-ду и отдал ее в жены бургундскому королю Гунтеру, а затем, все так же скрываясь за непроницаемой завесой чудесного плаща, принудил строптивицу, упорно отказывавшую в близости своему супругу Гунтеру, к повиновению.

Как видно из популярных легенд арту-ровского цикла, волшебные плащи могут выполнять в героическом эпосе самые разнообразные функции. Фея Моргана, ненавидевшая своего родного брата лютой ненавистью, прислала ему однажды в подарок роскошнейший плащ, сплошь усеянный драгоценными камнями. Придворная дама Морганы, доставившая в Камелот этот троянский дар, убеждала короля поскорее примерить его, но Артур, заподозривший коварство, повелел даме самой облечься в подаренный плащ.
Женщина отказывалась, уверяя, что она недостойна такой чести, но король все же заставил ее это сделать. Едва дама накрылась волшебным плащом, как внезапно вспыхнувшее пламя мгновенно испепелило ее.

У самого короля Артура в сундуке надежно хранился другой удивительный плащ, с помощью которого любой рыцарь, усомнившийся в верности жены, имел возможность провести любопытный эксперимент, обрядив в этот сказочный детектор лжи свою подругу жизни. Если складки артурова плаща только подчеркивали изящество фигуры испытуемой дамы, значит, она ни в чем не повинна; если же плащ сидел на ней вкривь и вкось — стало быть, обманутому мужу пришла пора сбрасывать рога. Кстати говоря, подобной участи не избежал и сам Артур.

В том же великолепном эпосе есть место и благородным мантиям. Взять хотя бы парадное одеяние Райенса — воинственного короля Ирландии и Северного Уэльса. Шикарная мантия этого забияки, украшенная по последнему писку ирландской моды бородами 11 поверженных им королей, являла собой гордый знак власти, победы и воинской славы. На беду, эльфы дернули Райенса затребовать 12-ю бороду у короля Артура. Оскорбленный такой наглостью, Артур выслал дерзкому островитянину вместо бороды бравых рыцарей Круглого Стола, а с ними, как известно, шутки плохи. Заманив зарвавшегося гордеца в засаду, они оторвали Райенсу его собственную бороду.
В христианской религии побратимом светского плаща и монаршей мантии выступает сутана духовной особы. Белая сутана папы римского — эмблема святости и непогрешимости великого понтифика, напоминающая о белой тунике Христа, которую римские солдаты разыграли между собой после его распятия.

Сутана митрополита из белой шерсти — символ пастыря, несущего овцу на своих плечах. Черный цвет сутаны монаха выражает его смирение и уход от мира (света), а пурпурный цвет плаща папы и кардинала — духовную власть высшего иерарха церкви.

В христианской иконографии плащ — непременный атрибут Отшельника и Пилигрима. Плащ Мартина Турского — милосердный символ участия и разделения, поскольку этот святой разрезал свой дорожный плащ пополам, чтобы завернуть в одну из половин продрогшего до костей путника, повстречавшегося ему на дороге, а складки широкого плаща Девы Марии, надежно укрывающие от невзгод прибегающих к ее милости верующих, — яркая аллегория божественного покровительства и защиты.
В истории верхняя одежда типа плаща и мантии известна практически всем народам с античных времен. Древние греки носили льняной или шерстяной гима-тий, римляне — аналогичный паллий. Прославленные философы Эллады предпочитали хламиду — плащ из плотной шерстяной материи, надеваемый поверх хитона. В республиканском Риме белая тога была символом мира, поскольку граждане Вечного города одевали ее только в мирное время, а расшитая золотыми пальмами пурпурная тога полководца-триумфатора, предшественница императорской мантии, — символом победы и славы.

В Средние века пурпурная мантия, эмблема верховной власти римских и византийских императоров, превратилась в одну из главных монархических регалий западноевропейских венценосцев — королей, князей и герцогов.

На Руси знаком княжеской власти был «корзно» — парадный плащ из дорогих византийских тканей: плотного шелка, яркого бархата или золотой парчи, а российские самодержцы с XVII века облекались в «платно» — красную атласную или бархатную мантию трапециевидной формы, богато расшитую золотом, усыпанную жемчугом и подбитую горностаевым мехом.

В XVI веке во Франции появился новый слой служилого дворянства — «люди мантии». Так называли верхушку чиновничества, представителей политически бесправной буржуазии, пробившихся к власти. Отличительным знаком этих должностных лиц явилась мантия различных цветов и длины. Например, судебный чиновник, занимавший нижнюю иерархическую ступень, именовался лейтенантом короткой мантии, так как по должности ему полагалась мантия более короткая, чем у других. «Люди мантии» быстро захватили господство в судах, парламенте и высшей финансовой администрации, постепенно оттеснив на задний план старое родовитое «дворянство шпаги». Влияние «людей мантии» распространилось даже на королевский совет — канцлер, хранитель печати и государственные секретари назначались именно из их среды.

В геральдике мантия служит красочным обрамлением для герба, указывая на высокородность гербовладельца. Изображается она в виде распахнутого занавеса, таким образом, что частично видны обе ее стороны: пурпурная лицевая и тыльная, подбитая горностаевым мехом. Увенчанная короной мантия стянута по углам золотыми шнурами со свисающими кистями. Внутри мантии располагается герб, щитодержатели и лента с девизом, объясняющим смысл герба.

Как атрибут герба мантия используется лишь с XVII века. Ее можно видеть только в гербах королей, императоров, князей и дворян — потомков древних княжеских родов.
В военном деле плащ символизирует защиту и укрытие: намотав его на руку, солдат имел возможность превратить предмет одежды в импровизированный щит; развернув плащ-палатку — получить укрытие от непогоды.

С эпохи Крестовых походов орденский плащ был знаком принадлежности к элитным воинским частям. Каждому духовно-рыцарскому ордену соответствовал свой плащ: тамплиеры (храмовники) носили белый плащ с красным крестом; тевтонцы — белый плащ с черным крестом; ливонцы — белый плащ с красными скрещенными мечами; иоанниты (госпитальеры) — черный плащ с белым восьмиконечным крестом и т.д. Обладание одним из таких плащей открывало дворянину доступ в замкнутый клан прославленных рыцарей и рассматривалось им как исключительно высокая честь. Эта тенденция сохранялась вплоть до позднего Средневековья: достаточно вспомнить хотя бы о том, с какой страстью и пылом добивался отважный гасконец дАртань-ян плаща королевского мушкетера.

В художественной литературе XVIII— XIX веков плащ стал признанным символом захватывающей интриги. Авантюрно-приключенческие романы с лихо закрученным сюжетом, на страницах которых оживают благородные герои и гнусные злодеи, мелькают шпаги и сияют глаза безупречных красавиц, относятся к категории романов «плаща и шпаги». Другой жанр приключенческой литературы посвящен «рыцарям плаща и кинжала» — бесстрашным и находчивым разведчикам, в одиночку ведущим смертельно опасную борьбу в стане врага.