All contents copyright (c) АРТ 2в1
Сергей Чернов

Рейтинг@Mail.ru
В жизни пригодится:

Энциклопедия знаков и символов

Что обозначает знак и символ Символы
Начальная буква: А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я

Символы

Символ
Symbol
От греч.Symbolon - знак
Символ - элемент согласованного набора материальных предметов, используемых для представления знаков.
Символ - определенное, социально зафиксированное и передающееся от поколения к поколению содержательное значение вещи, предмета, события: флаг, обручальное кольцо, крест и др.

Сейчас принято ссылаться на Лосева, который определил знак как нечто условно связанное с обозначаемым, символ же, наоборот, связан с символизируемым объектом более тесно, даже неразрывно. Символ не обозначает объект, по символу узнается объект.

Символ культуры - условный вещественный опознавательный знак для членов определенного общества или конкретной социальной группы.
Символы культуры иносказательно выражают определенное содержание, которое составляет существо ценностей, норм и идеалов конкретной культуры.
Символами культуры выступают:
- предметы и вещи;
- природные процессы;
- животные и растения;
- сказочные существа.
Глоссарий

Что такое символ, в чем его функция и каково его происхождение?
Есть старая суфийская легенда, отвечающая на эти непростые вопросы, В далекой стране было когда-то совершенное общество. Люди в нем жили в радостном взаимодействии друг с другом и с миром. Они не знали страхов, неопределенности и неустойчивости, свой-ственных нашей жизни. Но мудрецы этой страны уз- нали, что через какое-то время их материк скроется под водами океана, и разработали план переселения на острова, которые отдаленно напоминали их страну, из-зa сурового климата на этих островах и мучитель-ности привыкания к новым условиям те, кто пере-селился туда, претерпели немалые испытания. В конце нцов они приспособились к примитивным условиям своего нового обитания, но их восприятия и понятия ог рубели. Чтобы смягчить боль, которую им приноси-ло сравнение между старыми и новыми условиями жизни, мудрецы помогли им забыть о своем счастли-вом прошлом. О нем остались лишь смутные воспоми-нания только у тех немногих, кто жил мечтами о воз- вращении в потерянный рай. Они упорно не хотел эа-бывать счастливую страну своего прошлого и могли восстанавливать утраченный мир, воскрешая образы и идеи, забытые большинством обитателей островов, Однако каждый раз, когда визионеры рассказывали согражданам о том, что было открыто их внут-реннемy видению, те интерпретировали их слова в плане своего огрубленного опыта и языка, и смысл со-общения ускользал. Тогда ясновидящие стали образо-вывать сообщества знающих и обучать своему необыч-ному искусству людей одаренных, способных тонко и глубоко чувствовать и понимать. Благодаря этому ис-кусству они стали проникать в заповедную страну, где все предметы - символы: многомерные, сверкан> щие, наполненные глубоким смыслом и жизнью. Ис-кусство, которым владели мудрецы, - это искусство символического постижения реальности, требующее от человека особой искушенности и особых качеств, которые были даны лишь очень немногим. Остальные, ревнуя к их мудрости, стали копировать их идеи и ме-тоды. Результатом было появление множества мета-фор, аллегорий и эмблем, напоминающих живые сим-волы, как абстрактный чертеж напоминает реальный дом, но в него нельзя войти и укрыться от непогоды.
Остров, описанный в суфийской легенде, - это, бе-зусловно, современный мир, который либо резко от-вергает самую возможность опыта, более высокого и совершенного, либо втискивает этот опыт в прими-тивные формы готовых знаков, эмблем и аллегорий, в которых он теряет свою многомерность и искажается, превращаясь в утилитарную систему социально-функ-циональных знаков и жестов. Социальные коммуника-ции, предназначенные обеспечивать адекватное фун-кционирование общественных, политических, куль-турных и прочих механизмов воздействия, выступили массированным фронтом против знания, сохранен-ного в символах, забивая мощным потоком сумбурной информации те важнейшие стороны нашего суще-ствования, которые связаны с интеллектуальной ин-туицией и пророческими видениями, творческим во-ображением, эвристической деятельностью и снами, т.е. нашими подлинно человеческими, а не механичес-кими машинными функциями. Однако существует сфера, в которой символы, еше не до конца утратив-шие свою харизму, однако редуцированные до аллего-рий и эмблем, превращаются в средство социального манипулирования и формирование человека толпы. Об этой функции социальных коммуникаций было не-когда верно сказано: «Рука, управляющая прессой, ра-дио, телевидением и многотиражным журналом, уп-равляет страной". Любой тоталитарный строй дает нам наглядную иллюстрацию этой мысли также, как и демонстрирует «утопичность", неуловимость, незафик-сированность подлинных символов в ловушках соци-альных лабиринтов.

Символ - это элемент живого сакрального мифа и неизбежная ступень к нему. Переворачивая топогра-фию суфийской легенды, скажем, что символ - это за-гадочный остров, а миф - это архипелаг островов, уда-ленных от нашей общезначимой повседневности. Это вовсе не значит, что у нас нет своей мифологии, она существует, но ее профаническое начало аннексирова-ло все наши долины и предгорья, и понятием мифа мы пользуемся сегодня так же неадекватно и недифферен-цированно, как и понятием символа. Миф стал сегод-ня чем-то мифическим, нереальным, т.е. лишенным собственной энергии и потому неактуальным, как, скажем, халдейская или персидская мифология. Из него улетучилось всякое теогоническое и космогони-ческое содержание и осталась лишь словесная шелуха, едва ли связанная с каким-либо небытовым и инобы-тийным смыслом. Так мы говорим о себе, когда не ус-пели поесть: >Я сегодня питался одним лишь Святым Духом», или, досадуя, восклицаем: «Черт возьми!», так же, как греки эллинистического периода воскликнули бы: «Зевс тебя возьми!» Однако, отбросим шелуху и вернемся к мифу.
Миф - это архетипическая канва, это актуализиро-ванный духовный строй конкретной культуры, прояв-ляющийся в политике, экономике, ремеслах, искусст-ве, быту. Эта матрица уходит корнями в сакрачьные пласты реальности и может восприниматься на раз-ных по степени глубины уровнях: символическом, ал-легорическом или знаковом. В первом случае преобра-зуется само наше восприятие, утрачивая привычную опору на статику и дискретность вещного мира. Мир обретает живость и текучесть, немыслимые на физи-ческом плане, но хорошо известные астральным путе-шественникам, мистикам, поэтам, писателям, худож-никам, - живописателям этих измерений. С этим опы-том связаны два реальных и взаимосвязанных обстоя-тельства: соседство опасности И награды, в такой сте-пени определяющих эмоциональное пространство этих опытов, что только самые отчаянные люди отва-живаются настаивать на них и их продолжать. Об этих путешествиях рассказывали в свое время Гомер и Овидий, Данте и Свифт, Дюмаль и Лавкрафт, и многие другие необычные странники и маргиналы.
Для нас. современников XX века, готовых перешаг-нуть в третье тысячелетие христианской эры, это ми-роощущение может быть еще острее и актуальнее, чем во времена античности и Средневековья, Мы снова знаем из нашего повседневного опыта, что космос на-селен легионами кровожадных или ангелических су-ществ, которые принимают зловещие или светлые об-личия: то рядятся в пришельцев из других миров, спу-стившихся с космических кораблей, то принимают об-манчивый вид безобидных одуванчиков. Это и по-сланцы таинственных махатм, и вестники, и велика-ны, и кентавры, и гарпии, и гигантские муравьи, и фантастическая мафия, и таинственные тресты, и всесильные теневые кружки заговорщиков, венчаю-щие наших правителей и убирающие их со сцены, ког-да приходит пора. В наше время и на наших глазах разыгрываются гигантские магические баталии и приносятся человеческие жертвоприношения, масш-таб и изощренность которых были бы недоступны во-ображению самых жестоких фанатиков прошлого. Это видят сегодня многие, но только опытные и хладнокровные путники способны преодолеть деформацию реальности, связанную со страхом и азартом необыч-ной борьбы - вспомним борьбу Иакова с ангелом и Мухаммада с Джабраилом - и войти в сферу высокого со-зерцания, где перед ними открывается мир символов и закон соответствий.